Случилось так, что в составе British Leyland оказались одновременно марки Rover и Triumph, и каждая выпускала модель бизнес-класса. В целях рационализации модельного ряда руководство концерна решило заменить две машины одной. Соревнование между «Ровером» и «Триумфом» завершилось в начале 1971 года, когда макет, подготовленный британским стилистом Дэвидом Башем, был признан лучше работы итальянца Джованни Микелотти и тем самым марка будущего автомобиля была определена как Rover. В тот же год Jaguar, Rover и Triumph были сведены в отделение нишевых моделей (Specialist Division), этим и объясняется внутризаводское название машины – SD1.
Дэвид Баш недаром до сих пор считается лучшим стилистом. Тогда он не хотел делать просто современную машину: как и в случае с предшествующей моделью P6, Баш старался заглянуть в будущее и опередить соперников на поколение, а то и на два. Когда в моде был клиновидный стиль с плоскими гранями, Баш работал над обтекаемыми силуэтами. Источниками вдохновения для мастера стали Ferrari 365GTB/4 Daytona и, в меньшей степени, концепт Pininfarina BMC 1800.
Так из-под карандаша ведущего стилиста Rover появился двухобъемный низкий кузов с большими колесами и длинной базой. Rover SD1 был хэтчбеком – тогда большая редкость не только в бизнес-классе, но и в автомобильной Британии вообще. Узкие прямоугольные фары и заходящие далеко на передние крылья «поворотники» были почти буквальной цитатой из «Дайтоны». Выразительность облику «Ровера» придавали также круто поднимающаяся к корме оконная линия, опоясывающий машину по линии бамперов желоб и развитые колесные арки. Впервые на авто такого класса отсутствовала радиаторная решетка, а воздухозаборник помещался под передним бампером. Полномасштабные макеты продувались в аэродинамической трубе, следствием чего стал довольно низкий по тем временам коэффициент лобового сопротивления, равный 0,38. Хорошо прочитанный кузов не только помогал достижению высокой максимальной скорости и сокращению расхода горючего, но давал еще одно преимущество перед конкурентами, не менее важное для рядового владельца: у «Ровера» никогда не загрязнялось заднее стекло и дверные ручки.
Внутри машина была не менее авангардной. Команда Дэвида Баша отказалась от традиционных деревянных вставок и хромированной отделки, сделав приборную панель из мягкого пластика. По степени продуманности интерьера Rover SD1 не имел равных. Уже упомянутая приборная панель представляла собой полку с двумя симметричными углублениями под «ящик» со шкалами и индикаторами.
С одной стороны под углублением размещалось вентиляционное отверстие, с другой – рулевая колонка. Такое решение позволяло быстро адаптировать SD1 для экспорта: достаточно было переложить «ящик» на левую сторону, а рулевой механизм «воткнуть» на место прежней вентиляции. Для удобства слежения за приборами рулевое колесо слегка сплющили «у полюсов», и обе его спицы были направлены вниз. Под приборной панелью располагалось два бардачка, передние сиденья имели широкий диапазон регулировок, задние – складывались.
Что же до технической составляющей, то здесь, на контрасте, приоритет был отдан проверенным решениям. Главный инженер проекта – Чарльз Спенсер Кинг, в конце 50-х возглавлявший разработку инновационной модели P6, с годами стал осторожен и теперь, спустя полтора десятка лет, предпочитал предельно «отшлифованные» консервативные конструкции, недорогие в производстве и простые в обслуживании. Так, на ведущей задней оси Rover SD1 стояла зависимая подвеска колес, в которую добавили реактивные штанги и механизм Ватта для повышения устойчивости. Испытания показали, что разницу в управлении SD1 и P6 способен заметить только очень искушенный водитель, зато ходовая часть нового «Ровера» обходилась заводу значительно дешевле, и емкость багажника не страдала, как в случае с подвеской DeDion старой модели. Из тех же соображений дисковые тормоза ставили только на передние колеса, а сзади обошлись барабанными. Экономия – это вообще одна из характерных черт автомобилестроения середины 70-х.
А обанкротившаяся корпорация BL старалась сберечь каждый фунт, если это не шло в прямой ущерб потребительским свойствам машины: даже эмблему для SD1 сделали не сложную и многоцветную, к какой привыкли почитатели «Ровера», а обычную хромированную, примерно передававшую контур корабля викингов.
Но отдельные инженерные «изюминки» не обошли Rover SD1 стороной. По заказу на машину ставили шины Dunlop Denovo, у которых при проколе открывались внутренние емкости, заливавшие дыру специальным вязким составом. Это компенсировало потерю давления и позволяло «доковылять» до ближайшего автосервиса, даже если тот находился лишь через 100 миль.
Rover SD1 дебютировал в единственном исполнении. Под капотом стоял уже хорошо знакомый V8 объемом 3528 куб. см, из-за чего официальное название модели было Rover 3500. Стандартной была 5-ступенчатая механическая КПП с овердрайвом, а на заказ можно было установить «автомат». Мотор немного доработали. Мощность повысилась незначительно – до 157 л.с., а вот 90% крутящего момента теперь достигалось уже при 1950 об/мин (максимум – при 2500). Так что для езды по городу машина подходила идеально. Другим следствием такой настройки силового агрегата стал феноменально быстрый разгон до «сотни» - 8,6 секунды. Максимальная скорость тоже считалась высокой – 203 км/ч. При этом расход бензина в городском цикле не превышал 13,8 л на 100 км пробега. Отчасти потому, что «избыточно укомплектованный» (так писали в рекламе) Rover весил всего около 1360 кг. Сейчас иной представитель «гольф-класса» окажется тяжелее.
Когда предсерийные SD1 показали потенциальным клиентам, те сочли, что перед ними автомобиль ценовой категории «Ягуара». Тем удивительнее оказалась отпускная цена завода в 4750 фунтов, то есть меньше, чем стоил в Британии унылый Peugeot 604. На «Ровер» выстроились многомесячные очереди. Завоевание машиной титула «Автомобиль года» еще больше разогрело покупательский интерес. Одним из первых владельцев Rover 3500 стал Брайан Трабшоу, летчик-испытатель сверхзвукового лайнера Concorde – еще одного чуда 70-х.
Нельзя сказать, что руководство BL не ожидало такого развития событий. Специально для сборки SD1 построили новый завод в Солихалле и наняли 4000 рабочих. Но для британской индустрии, и особенно
автомобилестроения, были характерны сложные производственные отношения. И на общем фоне корпорация BL выглядела одной из самых проблемных. Пролетарии Солихалла устраивали бузу по любому поводу вплоть до цвета новых спецовок. А когда они не бастовали, стачку могли устроить рабочие с фабрики комплектующих. Поэтому дилеры недополучали машины в свои залы, и увеличивалось время ожидания заказных комплектаций. Страдало и качество сборки, порой опускаясь до неприличного уровня, и репутация «Ровера» оказалась основательно подпорчена.
В 1977 году линейка «Роверов» расширяется за счет 6-цилиндровых модификаций. «Шестерки» предлагались в двух вариантах: объемом 2,35 (модель 2300) и 2,6 л (2600). Отдача составляла 123 и 136 л.с. соответственно. Архитектура позволяла сделать «шестерки» мощнее, но маркетологи BL опасались внутренней конкуренции с флагманским 3500, ведь и в ослабленном варианте модель 2600 разгонялась до 195 км/ч. Недостаток финансирования мешал расширять гамму дальше.
В 1979-м увидела свет самая роскошная комплектация V8-S, на которой впервые появился кондиционер. Стоит также отметить, что именно с V8-S на «Роверы» снова ставится классическая эмблема. Машину красили в едкие цвета, например «тритоновый зеленый», и оснащали золотистыми или серебристыми колесными дисками. Подобный китч в Европе большим спросом не пользовался, но не Старый Свет был целью BL. На основе V8-S была разработана модификация для рынка США. В соответствии с американскими стандартами освещения, прямоугольные фары заменили парными круглыми, отчего внешность SD1 сильно пострадала. Попытка прорыва не удалась: американцы плохо знали марку, и спрос на V8 был закономерно низким в период нефтяного кризиса. За год продали лишь около 800 штук, и в 81-м марка покидает США.
На смену V8-S в 1980 году пришли новые люксовые исполнения: Vanden Plas и 3500SE. Первая из них, более дорогая, ознаменовала постепенный возврат к типично-британскому оформлению салона с использованием дерева, кожи и хрома.
Вскоре, после очередной забастовки рабочих, терпение директора BL сэра Майкла Эдвардса лопнуло, и волевым решением он закрыл завод в Солихалле, сократив 2000 рабочих. Производство SD1 перенесли на старый завод в Каули, и, о чудо, качество сборки моментально улучшилось, если не до уровня «Мерседеса», то до стандартов «Ауди» точно.
1982-й – это год возрождения Rover SD1. Сначала состоялся умеренный рестайлинг. Самыми заметными изменениями стали более широкие фары, ярко-красные поворотники и увеличившееся стекло багажной двери. Дорогая нефть привела к выпуску двух экономичных вариантов: 2400 с турбодизелем итальянской фирмы VM (91 л.с.) и 2000 с бензиновой «четверкой» (104 л.с.). А в декабре пришел праздник на улицу любителей быстрых машин. Новый Rover Vitesse получил систему электронного впрыска для 3,5-литровой силовой установки. Мощность выросла до 193 л.с., разгон до «сотни» сократился до 7,1 секунды, а максимальная скорость достигла 217 км/ч. Могла быть и выше, но широкие шины и задний спойлер, повышая устойчивость, снижали скоростной потолок. «Витесс» был очень популярен в 80-е и даже заслужил прозвище «Астон-Мартин» для бедных».
В 1984 году двигатель Vitesse соединили с шикарной отделкой салона и автоматической КПП, получив самую дорогую комплектацию Rover SD1 – Vanden Plas EFi, которой было по силам конкурировать с 7-серией BMW и «младшими» моделями Mercedes S-класса. Это была последняя модификация заслуженного автомобиля. В 1986-м Rover выводит на рынок переднеприводную серию «800», и к февралю следующего года сборка SD1 прекращается. Машину пытались производить в Индии под маркой Standard 2000, но доисторический мотор и высокая цена поставили крест на этом проекте. Возможно, «Ровер» поспешил расстаться с ветераном. Автомобиль все еще был популярен. Так полиция Соединенного Королевства, в момент снятия модели с конвейера, закупила крупную партию SD1, постепенно вводя их в строй вплоть до 1989 года.
Покинув конвейер, Rover SD1 быстро обрел культовый статус. В Западной Европе существует множество клубов этой модели. Хорошая антикоррозийная защита кузова и простота конструкции стали причиной того, что немало экземпляров хорошо сохранилось до наших дней. Та же британская полиция, лишившаяся в последние годы большой патрульной машины, в 2010-м выкупила у частных владельцев несколько списанных прежде SD1. Лучшей рекламы и не придумаешь.